Текст #000287

 

Длинной была легенда. Кончилась в «Арефлексе» пленка. Но никто не крикнул: «Стоп» — «Награ» исправно наматывала на катушку рассказ Янтуко. На наших глазах рождалось чудо фиксации натуры, и остановить это чудо невозможно было, потому что чудеса не любят замирать по воле сопричастных к ним людей.
Я не сомневаюсь, режиссеру Григорьеву удастся потом, за монтажным столом осмыслить старинную ненецкую легенду о том, что рано или поздно придут на Ямал смельчаки и освободят из-под земли тепло. Ведь и карти-на-то должна рассказывать именно о них, о тех, кто строит невиданную в мире транскон-
тинентальную трубопроводную систему из Уренгойской тундры в Западную Европу.
Но трудно, ох как трудно представить себе в промерзшей тундре, что где-то здесь припрятано тепло. Но оно есть. Подтверждением тому станет хроникально снятый эпизод о событии, которого, честно говоря, лучше бы не было.
Впрочем, может быть, не нужна трагедия в картине, повествующей о героизме строителей? Почему возник такой эпизод в этом фильме, поговорим позже, а пока — репортаж со съемочной площадки.
Все та же тундра. Но теперь уже не серое небо — черный дым нависает над ней. Огромный язык пламени рвется к облакам. Авария: горит газовая буровая. Укротить такой пожар трудно — иногда он длится дни, иногда недели. Бывало годами горели скважины.
Людей не узнать — еще вчера доброжелательно спокойные, сегодня они взвинчены до предела. Делается все, что велит всезнающая инструкция, но конденсат горит.
В серебристых огнестойких костюмах и скафандрах работает аварийная служба, подводя к стволу горящей буровой разные премудрости, которые на официальном языке называются «средства пожаротушения». Человека в скафандр одеть можно. Кинокамеру — нет. Потому «Конвас» тарахтит поодаль, там, где жарко, но все-таки терпимо. «Конвасу» важен не пожар — люди. А они выходят из огня именно сюда. Передохнуть. Выпить стакан молока: вредная это работа — тушить пожар на буровой. Выходят ненадолго — объяснить, что происходит, отдышаться. И снова — в огонь.
Здесь и знакомятся двое Григорьевых — режиссер фильма Игорь Андреевич и руководитель службы пожаротушения Николай Иванович. Собственно, знакомятся они уже тогда, когда пожар потушен.
Когда реактивный двигатель обрушил на буровую тонны специальной жидкости...
Когда артиллерийское орудие сбило снарядами стальную сердцевину буровой.-
Когда рвущийся из-под земли конденсат отвели по искусственному руслу в сторону и перекрыли плотиной, чтобы спасти текущую рядом речку...
Когда все двести спасателей повалились в вагончиках на койки, подчинившись долгожданной команде «отбой».
Но кинематографистов эта команда не касалась. Им еще предстояло взять интервью у Григорьева — укротителя пожаров.
И придумать, как лучше разговорить этого удивительного человека, прошедшего огненными дорогами Великой Отечественной и тридцать три послевоенных года живущего в огненных буднях.
И решить для себя, где место незапланированному эпизоду будущего фильма, — иначе о чем говорить с руководителем аварийной службы?
И снова жалел я о том, что не снимаем мы фильм о фильме. Да еще в такой экстремальной ситуации, когда до предела напряжены нервы у героев. Когда кажется, что и собственные силы на исходе... Но все-таки снимают люди, потому что понимают: событие уйдет и повторить его невозможно.
Вообще же, побыв несколько дней в съемочной группе картины, я увидел, как трудятся люди. Не то что с полной отдачей — этого было бы мало на новой ленте. Игоря Григорьева. Тут требовалось нечто большее.
Что и почему?
Попробую ответить на эти вопросы, приведя из своего блокнота запись одного лишь съемочного дня, 21 апреля 1983 года.

9.00. Выезд. Обычных задержек с неразмотанной пленкой и потерявшимся со вчерашнего вечера осветителем не было — в назначенное время вахтовый автобус со съемочной группой отошел от гостиницы в Новом Уренгое и направился в сторону аэропорта. Что такое новый carelash средство для роста ресниц купить которое вы сможете на официальном сайте!

 

Вернуться назад