Из сценария к фильму «Особо важное задание» #016

 

Стремительно нарастающий свист — в крутом пике несутся Илы. Пуск! Выскользнув из-под плоскостей, ракетные снаряды с дымными лезвиями шлейфов пропарывают самую сердцевину вражеской колонны на шоссе. Разрывы, паника, колонна встала, а сверху на нее сыплется рой бомб. Снег покрыт черными оспинами воронок.



Сначала по одиночке в различных местах зала послышались хлопки, но когда на экране Илы пронеслись на бреющем полете, едва не задевая плоскостями танки с крестами на башнях, в упор расстреливая вражеских солдат, и вслед за смертоносным этим шквалом пошла в атаку наша пехота, зал поднялся в едином порые, и шум ликования заглушил голос диктора, сообщавшего о капитуляции армии Паулюса.



Кинохроника кончилась, зажегся свет. Это был все тот же зал клуба, где помещалось общежитие. Но теперь вместо фанерных клетушек-сот он был уставлен рядами кресел с плюшевыми спинками, стены матово поблескивали свежей краской.



Во всю ширину сцены тянулся транспарант: «Да здравствует XXV годовщина героической Красной Армии! Смерть фашистским захватчикам!»



Рядом с Кирилловым сидели в директорском ряду Петров, Нечкин, они пришли с женами. Кириллов обернулся — кругом знакомые, взволнованные лица, радостное возбуждение не спадает, в зале — праздник...



Вот вдовья бригада, она заняла целый ряд, с краю, как всегда, примостился неугомонный Гонцов Григорий. Дальше — подростки, среди них слесарь Пивоваров с орденом на курточке...



Тут в зале притушили свет, и со сцены зазвучала песня. Пели девушки, дугой они выстроились у расписного задника-панно. А за роялем в своем синем струящемся платье сидела Эльвира.



Кириллов смотрел на нее. Она играла и пела так же вдохновенно, как тогда, на довоенной вечеринке, но сколько выстраданного, пережитого звучало теперь в ее песне...



Лунный, похрустывающий ледком вечер. Из клуба оживленно выходят люди после концерта.



Кириллов с Петровым вышли в числе последних. У клуба их ждала машина. Подошли к ней.



Что-то заставило Кириллова обернуться — в стороне стояла одиноко женщина. Это была Эльвира. Кириллов посмотрел на нее — она ожидала его. Он кивнул Петрову, тот все понял. Сел в машину, и она тронулась...



Молча шли они по пустынной набережной, той самой, по которой Гуреев провожал Машу. Ни фонаря, плотно занавешены окна. Но ярко светила луна.



— Она пишет тебе? — спросила Эльвира.



Кириллов отрицательно покачал головой.



— И мне ничего...



Прошли еще несколько шагов.



— Ты пробовал вернуть ее? — спросила Эльвира.



— Нет. Только на официальном сайте betwinner быстрый доступ .

 

Вернуться назад